Вы можете также: почитать другие дневники, посмотреть график настроения.
Вот за окном спустился вечер
И потянуло холодком —
Нам дела нет. Зажгите свечи,
Коснитесь клавишей легко.
Достаньте нот забытых кипу,
Раскройте старую тетрадь,
Сыграйте мне Шопена тихо,
Пусть будет музыка звучать.
Я в кресло заберусь с ногами,
Чуть-чуть дыханье затаю
И буду слушать, как над нами
Кружит божественный прелюд.
Заботы все уйдут неслышно
Дню догоревшему вослед,
А нас мелодия всё выше
Уносит от земных сует.
И приподнимется над тайной
Ночная темная вуаль —
Вдруг близкой и понятной станет
Чужая, польская печаль.
И мы почувствуем, как прочно
Возьмут нас в свой недолгий плен
Мерцанье свеч, дыханье ночи
И чудо — музыка, Шопен...
И потянуло холодком —
Нам дела нет. Зажгите свечи,
Коснитесь клавишей легко.
Достаньте нот забытых кипу,
Раскройте старую тетрадь,
Сыграйте мне Шопена тихо,
Пусть будет музыка звучать.
Я в кресло заберусь с ногами,
Чуть-чуть дыханье затаю
И буду слушать, как над нами
Кружит божественный прелюд.
Заботы все уйдут неслышно
Дню догоревшему вослед,
А нас мелодия всё выше
Уносит от земных сует.
И приподнимется над тайной
Ночная темная вуаль —
Вдруг близкой и понятной станет
Чужая, польская печаль.
И мы почувствуем, как прочно
Возьмут нас в свой недолгий плен
Мерцанье свеч, дыханье ночи
И чудо — музыка, Шопен...
Незнакомка
Питер Питер
Я сидел у окна,
Допивая коктейль,
Ресторан был прокурен и пьян,
А за окнами холодно - выла метель,
И мороз танцевал, как шаман.
Музыкантам хмельным
Было все нипочем,
Саксофон пел пленительный блюз-
Уплывал в синеву чей-то жизни паром,
Прошлых лет недоставленный груз.
Вдруг весь мир засверкал,
Я увидел ЕЕ,
Словно утренний легкий прибой-
В облаках невесомости звездный полет,
Бесконечность смешалась с мечтой.
Глаз не мог оторвать,
В полудреме-плену
Нежный профиль ее рисовал-
Вспоминал я ушедшую рано весну,
Нерастраченных чувств карнавал.
Незнакомка была
Сладким сном для меня,
Воплощеньем несбывшихся грез-
Нерассказанной сказкой в пучине огня,
Ароматом волнующих роз.
Для нее заказал
Я шампанское брют,
Она взглядом меня обожгла-
Прошептала тихонько: “Тебя ведь побьют”,
Несвободною птичка была…
Ее глаз восхищенных
Горячий поток,
Сладких губ распустившийся май-
Незаметно черкнув на листке номерок,
Уронила его невзначай.
А избранник ее
Всполошился, как лев,
Не на шутку ее ревновал,
Не хотел создавать я ненужных проблем,
И покинул танцующий зал.
В полумраке такси
Я мобильник открыл,
Бросил номер в волшебный ларец-
И представив ее, не спеша закурил,
Сердце билось как в клетке птенец…
Питер Питер
Я сидел у окна,
Допивая коктейль,
Ресторан был прокурен и пьян,
А за окнами холодно - выла метель,
И мороз танцевал, как шаман.
Музыкантам хмельным
Было все нипочем,
Саксофон пел пленительный блюз-
Уплывал в синеву чей-то жизни паром,
Прошлых лет недоставленный груз.
Вдруг весь мир засверкал,
Я увидел ЕЕ,
Словно утренний легкий прибой-
В облаках невесомости звездный полет,
Бесконечность смешалась с мечтой.
Глаз не мог оторвать,
В полудреме-плену
Нежный профиль ее рисовал-
Вспоминал я ушедшую рано весну,
Нерастраченных чувств карнавал.
Незнакомка была
Сладким сном для меня,
Воплощеньем несбывшихся грез-
Нерассказанной сказкой в пучине огня,
Ароматом волнующих роз.
Для нее заказал
Я шампанское брют,
Она взглядом меня обожгла-
Прошептала тихонько: “Тебя ведь побьют”,
Несвободною птичка была…
Ее глаз восхищенных
Горячий поток,
Сладких губ распустившийся май-
Незаметно черкнув на листке номерок,
Уронила его невзначай.
А избранник ее
Всполошился, как лев,
Не на шутку ее ревновал,
Не хотел создавать я ненужных проблем,
И покинул танцующий зал.
В полумраке такси
Я мобильник открыл,
Бросил номер в волшебный ларец-
И представив ее, не спеша закурил,
Сердце билось как в клетке птенец…
Душа и Любовь
На задворки Души заглянула однажды Любовь.
Бушевала пурга и ревела безумная вьюга.
Постучала Любовь, попросила приюта на ночь-
На крыльце ледяном умирала она от недуга.
А Душа на подушках высоких валялась в тепле.
Ей не страшно, что вьюга за окнами рвет и бушует…
Приказала прогнать незнакомку с крыльца поскорей,
Ведь не знала Душа, что Любовь на земле существует.
Никогда не болела душа у Души за других,
Лишь себя ненаглядную лаской своей согревала.
Но за окнами вдруг вой и ветер внезапно утих…
Стало слышно, как песню Любовь на крыльце напевала.
В этой песне негромкой такая звучала мечта,
И была в ней надежды и счастья великая сила,
Что Душа от волнения руки сложила у рта
И призналась Любви, что она никогда не любила…
Провела она в дом от мороза седую Любовь,
Напоила ее и досЫта ее накормила.
А потом подняла свою тонкую черную бровь
И негромким и ласковым голосом нежно спросила:
«Как же так, я не знала любви никогда,
Я была словно птица, закрытая дверцей?
Расскажи мне, зачем же жила я тогда,
Никого не любя, никому не даря свое сердце?
Подари мне на память свое золотое кольцо.
Пусть разлуки и беды порой на пути моем встанут,
никогда я твое не забуду лицо
и отныне тебя прогонять никогда я не стану.»
И кольцо ей на палец надела святая Любовь.
Поклонилась слегка и ушла неизвестной дорогой.
Если вы повстречаете где-то ее,
Попросите ее, чтобы с вами осталась надолго.
Татьяна Николаева
Бушевала пурга и ревела безумная вьюга.
Постучала Любовь, попросила приюта на ночь-
На крыльце ледяном умирала она от недуга.
А Душа на подушках высоких валялась в тепле.
Ей не страшно, что вьюга за окнами рвет и бушует…
Приказала прогнать незнакомку с крыльца поскорей,
Ведь не знала Душа, что Любовь на земле существует.
Никогда не болела душа у Души за других,
Лишь себя ненаглядную лаской своей согревала.
Но за окнами вдруг вой и ветер внезапно утих…
Стало слышно, как песню Любовь на крыльце напевала.
В этой песне негромкой такая звучала мечта,
И была в ней надежды и счастья великая сила,
Что Душа от волнения руки сложила у рта
И призналась Любви, что она никогда не любила…
Провела она в дом от мороза седую Любовь,
Напоила ее и досЫта ее накормила.
А потом подняла свою тонкую черную бровь
И негромким и ласковым голосом нежно спросила:
«Как же так, я не знала любви никогда,
Я была словно птица, закрытая дверцей?
Расскажи мне, зачем же жила я тогда,
Никого не любя, никому не даря свое сердце?
Подари мне на память свое золотое кольцо.
Пусть разлуки и беды порой на пути моем встанут,
никогда я твое не забуду лицо
и отныне тебя прогонять никогда я не стану.»
И кольцо ей на палец надела святая Любовь.
Поклонилась слегка и ушла неизвестной дорогой.
Если вы повстречаете где-то ее,
Попросите ее, чтобы с вами осталась надолго.
Татьяна Николаева
Вознагради меня любовью, –
шептало сердце грустно-грустно.
А небо, вздернувшее бровью,
вело игру свою искусно.
Любви мне дай, – душа просила,
и наклонясь к самой земле,
искала для надежды силы,
возможно, в пепле и золе.
Глаза искали – где ты, где ты? –
в толпу врываясь. Но пустыней
была та улица одета.
Или туманом. Или инеем.
И только память отрешенно
тебе протягивала руку.
Того, что было оглушенно
и что потом рождало скуку,
просить у неба не велела.
Сказала – бесполезно ждать.
И как же, бедная, робела,
боясь судьбы не угадать!
шептало сердце грустно-грустно.
А небо, вздернувшее бровью,
вело игру свою искусно.
Любви мне дай, – душа просила,
и наклонясь к самой земле,
искала для надежды силы,
возможно, в пепле и золе.
Глаза искали – где ты, где ты? –
в толпу врываясь. Но пустыней
была та улица одета.
Или туманом. Или инеем.
И только память отрешенно
тебе протягивала руку.
Того, что было оглушенно
и что потом рождало скуку,
просить у неба не велела.
Сказала – бесполезно ждать.
И как же, бедная, робела,
боясь судьбы не угадать!
Мне в ладошку Счастье звёздочкой упало!...
Может потому, что я о нём мечтала?...
Тёплое, лучистое, нежное такое...
Самое заветное..., сердцу дорогое...
Захотелось Счастьем с кем-то поделиться.
А оно ладошку греет и искрится...
Только лишь по капельке стоит дать кому-то -
Станет Счастья больше у самой... Вот чудо!!!
Всем, кто ждёт и верит, и мечтать умеет,
Я раздам по капле - пусть и вас согреет!
Только не бросайте, только берегите!
Сердцем согревайте и другим дарите
Может потому, что я о нём мечтала?...
Тёплое, лучистое, нежное такое...
Самое заветное..., сердцу дорогое...
Захотелось Счастьем с кем-то поделиться.
А оно ладошку греет и искрится...
Только лишь по капельке стоит дать кому-то -
Станет Счастья больше у самой... Вот чудо!!!
Всем, кто ждёт и верит, и мечтать умеет,
Я раздам по капле - пусть и вас согреет!
Только не бросайте, только берегите!
Сердцем согревайте и другим дарите
Полыхает рябина костром,
Снова гроздья в багряном наряде
Кружит осень последним листом
В загулявшем в ветрах листопаде.
Снова небо рыдает навзрыд,
Настоялись на грусти рубины,
А любовь моя в сердце горчит
Терпким привкусом красной рябины.
Разошлись с тобой наши пути
Словно клин журавлей в небосводе,
Вновь покоя душе не найти,
Вольной птицей любовь на свободе.
Снова нитью осенних дождей
Осень нижет печаль в ожерелье,
Вновь хрустальная грусть тополей
Отшумит серебристой капелью,
Снова птиц улетающих клин,
Птичьим криком мне сердце пронзает,
И багряные гроздья рябин,
Словно память любовью пылают.
Сизым маревом плещет рассвет,
Всё длинней и прохладнее ночи,
Пишет осень прощальный сюжет,
Но с любовью расстаться не хочет.
Снова гроздья в багряном наряде
Кружит осень последним листом
В загулявшем в ветрах листопаде.
Снова небо рыдает навзрыд,
Настоялись на грусти рубины,
А любовь моя в сердце горчит
Терпким привкусом красной рябины.
Разошлись с тобой наши пути
Словно клин журавлей в небосводе,
Вновь покоя душе не найти,
Вольной птицей любовь на свободе.
Снова нитью осенних дождей
Осень нижет печаль в ожерелье,
Вновь хрустальная грусть тополей
Отшумит серебристой капелью,
Снова птиц улетающих клин,
Птичьим криком мне сердце пронзает,
И багряные гроздья рябин,
Словно память любовью пылают.
Сизым маревом плещет рассвет,
Всё длинней и прохладнее ночи,
Пишет осень прощальный сюжет,
Но с любовью расстаться не хочет.
Я – Женщина, с которой
тяжело,
Но без которой во сто крат
сложнее...
Таящая в себе добро и зло
В роду которой кошки, львы
и змеи...
Я – женщина, умеющая
ждать,
И ненавидящая люто
ожиданье...
Дающая тебе мужскую
стать,
Награда я! И я же –
наказание!
Я – Женщина. Похожих в
мире нет...
Я- женщина, с которой
лестно рядом...
Я – Женщина, хранящая
секрет,
Как покорять мужчину
с полувзгляда...
Умеющая строить и ломать,
Смеяться искренне, и лживо
слёзы прятать...
Которую порою не понять,
Но постигать которую
приятно...
тяжело,
Но без которой во сто крат
сложнее...
Таящая в себе добро и зло
В роду которой кошки, львы
и змеи...
Я – женщина, умеющая
ждать,
И ненавидящая люто
ожиданье...
Дающая тебе мужскую
стать,
Награда я! И я же –
наказание!
Я – Женщина. Похожих в
мире нет...
Я- женщина, с которой
лестно рядом...
Я – Женщина, хранящая
секрет,
Как покорять мужчину
с полувзгляда...
Умеющая строить и ломать,
Смеяться искренне, и лживо
слёзы прятать...
Которую порою не понять,
Но постигать которую
приятно...
Живи! Пока тебе живётся!
Устал? Возьми и отдышись!
Упал? Держись за руку друга!
А если друга нет... Молись!
Попросят? Ты отдай, не думай.
Не оценили? Не сердись.
Закрыли дверь? Не возвращайся...
Хотят учить тебя? Учись!
Спешат предать? Не поддавайся!
А предали? Прощеньем мсти!
Открыли душу? Открывайся...
Но всё до капли не дари!
Когда-нибудь тебе придётся,
Вернуться к этим всем словам.
Живи! Пока тебе живётся!
А Бог всё видит здесь и там..
Устал? Возьми и отдышись!
Упал? Держись за руку друга!
А если друга нет... Молись!
Попросят? Ты отдай, не думай.
Не оценили? Не сердись.
Закрыли дверь? Не возвращайся...
Хотят учить тебя? Учись!
Спешат предать? Не поддавайся!
А предали? Прощеньем мсти!
Открыли душу? Открывайся...
Но всё до капли не дари!
Когда-нибудь тебе придётся,
Вернуться к этим всем словам.
Живи! Пока тебе живётся!
А Бог всё видит здесь и там..
Я внимала шёпоту листвы,
Что, кружась, шуршала под ногами,
Мне сказал он, что уходишь ты,
Больше нет любви, что между нами.
Я внимала капелькам дождя,
Что стучали по карнизу дома.
Жить сказали нужно без тебя,
Что должна найти себе другого.
Мне осенний ветер напевал
Песенку, что б сердцу стало легче.
Глупенький, как будто он не знал,
У кого осталось моё сердце.
Лужи отражали небеса,
Говоря, что эта жизнь прекрасна.
К небу поднимала я глаза –
Без тебя, увы, оно ужасно.
На ладони падал первый снег,
Он просил мне заморозить душу.
Я ему ответила, что «нет»,
Без неё, увы, не станет лучше.
Завывала во дворе метель,
На окошке сказки рисовала.
Может, я поверила бы ей,
Жаль, что верить в сказки перестала.
Вьюга заметала все следы,
Что б забыть тебя и не добраться.
Почему же мы с тобой смогли
В этом мире глупо потеряться?
Что, кружась, шуршала под ногами,
Мне сказал он, что уходишь ты,
Больше нет любви, что между нами.
Я внимала капелькам дождя,
Что стучали по карнизу дома.
Жить сказали нужно без тебя,
Что должна найти себе другого.
Мне осенний ветер напевал
Песенку, что б сердцу стало легче.
Глупенький, как будто он не знал,
У кого осталось моё сердце.
Лужи отражали небеса,
Говоря, что эта жизнь прекрасна.
К небу поднимала я глаза –
Без тебя, увы, оно ужасно.
На ладони падал первый снег,
Он просил мне заморозить душу.
Я ему ответила, что «нет»,
Без неё, увы, не станет лучше.
Завывала во дворе метель,
На окошке сказки рисовала.
Может, я поверила бы ей,
Жаль, что верить в сказки перестала.
Вьюга заметала все следы,
Что б забыть тебя и не добраться.
Почему же мы с тобой смогли
В этом мире глупо потеряться?
Желтое солнце застыло в горячем паркуре -
Хмурый художник мазками рисует закат.
В этом закате мой Ангел задумчиво курит.
Надо завязывать, только не бросит никак.
Волей судьбы мы безжалостно-близкие люди.
Волей небес мы, бунтуя, творим беспредел.
Ты меня так же, как прежде, болезненно любишь,
Зная, что я уже жизнь, как к тебе охладел.
Ходишь за мной по пятам, обнимаешь, как душишь.
Этот Стокгольмский синдром пожирает, растет.
Я тебе нужен. Зачем-то отчаянно нужен.
Ставлю диагноз – «негласно виновен во всем».
Я принимаю тебя как привычную данность,
Как одного из безликой безмастной толпы.
Как же иначе? Ведь кем для тебя тогда стану,
Если умерю свой гордый безжалостный пыл?
Я насыщаюсь тобой, если чувствую жажду.
Но отчего я порой повторяю во сне?
«Как я смогу отпустить тебя, если однажды…
Если однажды ты вдруг охладеешь ко мне?»
Хмурый художник мазками рисует закат.
В этом закате мой Ангел задумчиво курит.
Надо завязывать, только не бросит никак.
Волей судьбы мы безжалостно-близкие люди.
Волей небес мы, бунтуя, творим беспредел.
Ты меня так же, как прежде, болезненно любишь,
Зная, что я уже жизнь, как к тебе охладел.
Ходишь за мной по пятам, обнимаешь, как душишь.
Этот Стокгольмский синдром пожирает, растет.
Я тебе нужен. Зачем-то отчаянно нужен.
Ставлю диагноз – «негласно виновен во всем».
Я принимаю тебя как привычную данность,
Как одного из безликой безмастной толпы.
Как же иначе? Ведь кем для тебя тогда стану,
Если умерю свой гордый безжалостный пыл?
Я насыщаюсь тобой, если чувствую жажду.
Но отчего я порой повторяю во сне?
«Как я смогу отпустить тебя, если однажды…
Если однажды ты вдруг охладеешь ко мне?»
Всегда найдется женская рука,
Чтобы она, прохладна и легка, жалея и немножечко любя,
Как брата, успокоила тебя...
Всегда найдется женское плечо,чтобы в него дышал ты горячо,
Припав к нему беспутной головой, ему доверив
сон мятежный свой.
Всегда найдутся женские глаза,чтобы они, всю боль твою глуша,
А если и не всю, то часть ее, увидели страдание твое.
Но есть такая женская рука, которая особенно сладка,
Когда она измученного лба касается, как вечность и судьба.
Но есть такое женское плечо, которое неведомо за что
Не на ночь, а навек тебе дано ,и это понял ты давным-давно.
Но есть такие женские глаза, которые глядят всегда грустя...
И это до последних твоих дней...
глаза любви и совести твоей.
Чтобы она, прохладна и легка, жалея и немножечко любя,
Как брата, успокоила тебя...
Всегда найдется женское плечо,чтобы в него дышал ты горячо,
Припав к нему беспутной головой, ему доверив
сон мятежный свой.
Всегда найдутся женские глаза,чтобы они, всю боль твою глуша,
А если и не всю, то часть ее, увидели страдание твое.
Но есть такая женская рука, которая особенно сладка,
Когда она измученного лба касается, как вечность и судьба.
Но есть такое женское плечо, которое неведомо за что
Не на ночь, а навек тебе дано ,и это понял ты давным-давно.
Но есть такие женские глаза, которые глядят всегда грустя...
И это до последних твоих дней...
глаза любви и совести твоей.
Да, жизнь не сказка, жизнь – наука
В которой учишься всему
В которой радость, слёзы, мука,
И сотни тысяч – почему?!
Жизнь то идёт спокойно, гладко
То бьет с огромной силой нас
И не всегда бывает в жизни сладко
И по щеке течёт слеза – алмаз.
Но на Земле живёт ещё надежда,
Что всё хорошее вернётся вновь,
И замолчит глупец, завистник и невежда
И будет вечно на Земле любовь
В которой учишься всему
В которой радость, слёзы, мука,
И сотни тысяч – почему?!
Жизнь то идёт спокойно, гладко
То бьет с огромной силой нас
И не всегда бывает в жизни сладко
И по щеке течёт слеза – алмаз.
Но на Земле живёт ещё надежда,
Что всё хорошее вернётся вновь,
И замолчит глупец, завистник и невежда
И будет вечно на Земле любовь
Остерегайся раны наносить
Душе, которая тебя хранит и любит.
Она намного тяжелей болит.
И, все простив, поймет и не осудит.
Всю боль и горечь от тебя забрав,
Безропотно останется в терзаньях.
Ты не услышишь дерзости в словах.
Ты не увидишь злой слезы сверканья.
Остерегайся раны наносить
Тому, кто грубой силой не ответит.
И кто не может шрамы залечить.
Кто твой удар любой покорно встретит.
Остерегайся сам жестоких ран,
Которые твоей душе наносит
Тот, кто тобой храним как талисман,
Но кто тебя в своей душе не носит.
Мы так жестоки к тем, кто уязвим.
Беспомощны для тех, кого мы любим.
Следы от ран бесчисленных храним,
Которые простим… но не забудем!!!
(Омар Хайям)
Душе, которая тебя хранит и любит.
Она намного тяжелей болит.
И, все простив, поймет и не осудит.
Всю боль и горечь от тебя забрав,
Безропотно останется в терзаньях.
Ты не услышишь дерзости в словах.
Ты не увидишь злой слезы сверканья.
Остерегайся раны наносить
Тому, кто грубой силой не ответит.
И кто не может шрамы залечить.
Кто твой удар любой покорно встретит.
Остерегайся сам жестоких ран,
Которые твоей душе наносит
Тот, кто тобой храним как талисман,
Но кто тебя в своей душе не носит.
Мы так жестоки к тем, кто уязвим.
Беспомощны для тех, кого мы любим.
Следы от ран бесчисленных храним,
Которые простим… но не забудем!!!
(Омар Хайям)
Падали слезинки на ботинки…
Плакала душа с дождём в обнимку.
Нету вовсе дела до прохожих -
У неё и у дождинок тоже…
Женская душа – она как осень,
Плачет, но согреться не попросит…
Хочется найти того, родного,
Кто поймёт своей душой, без слова…
К женщинам - с душою орхидеи,
Нужно обращаться лишь умея –
Не колоть фальшивыми словами…
Ложью оттолкнёте чувства сами…
Чтобы счастье женщине доставить –
Нужно от вранья её избавить
И любить всем сердцем, без остатка,
Вот тогда в душе ей будет сладко…
Капали слезинки на ботинки…
Плакала душа с дождём в обнимку…
Ей хотелось стать любимой самой –
А не просто быть женой и мамой...
Плакала душа с дождём в обнимку.
Нету вовсе дела до прохожих -
У неё и у дождинок тоже…
Женская душа – она как осень,
Плачет, но согреться не попросит…
Хочется найти того, родного,
Кто поймёт своей душой, без слова…
К женщинам - с душою орхидеи,
Нужно обращаться лишь умея –
Не колоть фальшивыми словами…
Ложью оттолкнёте чувства сами…
Чтобы счастье женщине доставить –
Нужно от вранья её избавить
И любить всем сердцем, без остатка,
Вот тогда в душе ей будет сладко…
Капали слезинки на ботинки…
Плакала душа с дождём в обнимку…
Ей хотелось стать любимой самой –
А не просто быть женой и мамой...
Улыбка на лицах – улыбка на сердце,
Как ключик волшебный, откроет все дверцы,
Как солнечный лучик, дорогу осветит,
И радуга в небе - улыбке навстречу.
А если нет повода, чтоб улыбаться,
И хочется плакать, а не смеяться.
Обида, тоска, безнадежность, усталость.
И думаешь, что еще в жизни осталось.
Коль плохо тебе, не показывай виду,
Ведь жизнь продолжается, меркнут обиды.
Поможет улыбка разрушить преграды,
И счастье свое повстречаешь в награду.
Забудь про печали, забудь про ошибки,
Зажги на лице озорную улыбку.
Улыбка твоя привлекает удачу.
Всегда улыбайся, пусть сердце не плачет!
Как ключик волшебный, откроет все дверцы,
Как солнечный лучик, дорогу осветит,
И радуга в небе - улыбке навстречу.
А если нет повода, чтоб улыбаться,
И хочется плакать, а не смеяться.
Обида, тоска, безнадежность, усталость.
И думаешь, что еще в жизни осталось.
Коль плохо тебе, не показывай виду,
Ведь жизнь продолжается, меркнут обиды.
Поможет улыбка разрушить преграды,
И счастье свое повстречаешь в награду.
Забудь про печали, забудь про ошибки,
Зажги на лице озорную улыбку.
Улыбка твоя привлекает удачу.
Всегда улыбайся, пусть сердце не плачет!
Все счастья хотят, но
какое оно?
Увы, это знать лишь немногим дано.
Счастье - проснувшись,
увидеть рассвет
и знать, что греха на душе твоей нет;
пройтись по
прохладной траве босиком,
ходить на работу спокойно, пешком;
видеть улыбки
счастливых детей,
иметь пусть немногих, но верных друзей;
не прятать на
сердце тяжелых обид
и действовать так, как нам совесть велит;
жить в мире
с собою, с природой, с людьми,
и в старости быть окружённым детьми; и быть
благодарным за это Судьбе…
Я этого счастья желаю
тебе.
какое оно?
Увы, это знать лишь немногим дано.
Счастье - проснувшись,
увидеть рассвет
и знать, что греха на душе твоей нет;
пройтись по
прохладной траве босиком,
ходить на работу спокойно, пешком;
видеть улыбки
счастливых детей,
иметь пусть немногих, но верных друзей;
не прятать на
сердце тяжелых обид
и действовать так, как нам совесть велит;
жить в мире
с собою, с природой, с людьми,
и в старости быть окружённым детьми; и быть
благодарным за это Судьбе…
Я этого счастья желаю
тебе.
Рассвет приходит к тем, кто видел тьму
Во всём её убийственном величии....
Кто плакал от людского безразличия,
Но безразличным не был ни к кому!
Рассвет приходит к тем, кто был в пути,
Не зная ни усталости, ни лени.
Кто, обессилев, падал на колени,
Но поднимался. Продолжал идти!
И, зажимая волю в кулаки,
Вдруг находил ромашковое поле,
И, задыхаясь от щемящей боли,
Свои ладони прятал в лепестки!
К тем, кто, похоронив свои мечты,
И, помянув их, устремлялся дальше.
Кто смог среди предательства и фальши,
Не растерять душевной чистоты!
Нечаянно в небесной синеве,
Вдруг распахнутся солнечные двери.
Рассвет приходит к тем, кто верил в свет.
Абсурдно, до последнего. Но — верил!...
Во всём её убийственном величии....
Кто плакал от людского безразличия,
Но безразличным не был ни к кому!
Рассвет приходит к тем, кто был в пути,
Не зная ни усталости, ни лени.
Кто, обессилев, падал на колени,
Но поднимался. Продолжал идти!
И, зажимая волю в кулаки,
Вдруг находил ромашковое поле,
И, задыхаясь от щемящей боли,
Свои ладони прятал в лепестки!
К тем, кто, похоронив свои мечты,
И, помянув их, устремлялся дальше.
Кто смог среди предательства и фальши,
Не растерять душевной чистоты!
Нечаянно в небесной синеве,
Вдруг распахнутся солнечные двери.
Рассвет приходит к тем, кто верил в свет.
Абсурдно, до последнего. Но — верил!...
Пусть в больших и красивых глазах
Не поселится грусть вместо радости!
И на маленьких женских плечах
Не ложатся вселенские тягости!
Пусть болезни и страхи уйдут,
Груз проблем – превратится в условности!
Пусть года красоту не крадут,
Разве только добавят ей строгости!
Пусть Удача в ближайший из дней
С ней на узкой тропе повстречается!
И всё то, что мечтается ей
С этих пор постоянно сбывается!
Что пришлось пережить - сном забудь!
Пусть хорошие сны - будут вещие!
Я прошу быть добрее судьбу
К этой очень красивой женщине !
Не поселится грусть вместо радости!
И на маленьких женских плечах
Не ложатся вселенские тягости!
Пусть болезни и страхи уйдут,
Груз проблем – превратится в условности!
Пусть года красоту не крадут,
Разве только добавят ей строгости!
Пусть Удача в ближайший из дней
С ней на узкой тропе повстречается!
И всё то, что мечтается ей
С этих пор постоянно сбывается!
Что пришлось пережить - сном забудь!
Пусть хорошие сны - будут вещие!
Я прошу быть добрее судьбу
К этой очень красивой женщине !
В чужие дали...там, где горизонт
Уходит Жизни полосатая дорога...
То чёрной лентой время обовьёт,
То белым снегом поблестит немного...
На перекрёстках остановит бег,
Секунды и минуты поджидая,
И снова тянется куда-то вверх...
Дорога Жизни,.красками играя.
Всем суждено дорогой той идти,
То падать и вставать, то спотыкаться...
В отчаяньи замирать на пол пути.
Потом идти вперёд...и не сдаваться!
Дорога Жизни каждому своя.
На ней любовь, печали и тревоги...
И я желаю вам, мои друзья,
Не только лёгкой...долгой ВАМ дороги!
Уходит Жизни полосатая дорога...
То чёрной лентой время обовьёт,
То белым снегом поблестит немного...
На перекрёстках остановит бег,
Секунды и минуты поджидая,
И снова тянется куда-то вверх...
Дорога Жизни,.красками играя.
Всем суждено дорогой той идти,
То падать и вставать, то спотыкаться...
В отчаяньи замирать на пол пути.
Потом идти вперёд...и не сдаваться!
Дорога Жизни каждому своя.
На ней любовь, печали и тревоги...
И я желаю вам, мои друзья,
Не только лёгкой...долгой ВАМ дороги!
В женщине не главное обертка,
Шёлка непростая мишура,
В ней должны прослеживаться четко,
Жизни ритм и нежности пора.
Женщина,как в поле теплый ветер,
Что согреет в стужу и мороз,
Женщина,как солнце ярко светит,
Сердца не щадит и сил, и..слез!!!
Может пожурит,когда посмеет,
Напоит живительной водой,
Ничего,поверь,не пожалеет,
Коль богата собственной душой.
Даст вам кромку хлеба на дорогу,
Для здоровья,крепкого вина,
И разгонит горести - тревоги.
Так,как может только лишь Она!!!
Шёлка непростая мишура,
В ней должны прослеживаться четко,
Жизни ритм и нежности пора.
Женщина,как в поле теплый ветер,
Что согреет в стужу и мороз,
Женщина,как солнце ярко светит,
Сердца не щадит и сил, и..слез!!!
Может пожурит,когда посмеет,
Напоит живительной водой,
Ничего,поверь,не пожалеет,
Коль богата собственной душой.
Даст вам кромку хлеба на дорогу,
Для здоровья,крепкого вина,
И разгонит горести - тревоги.
Так,как может только лишь Она!!!


